Дизайн коттеджа Cabin Vindheim, возведенного среди альпийских пейзажей недалеко от норвежского Лиллехаммера, создан Хаконом Матре Аасародом — одним из партнеров архитектурной студии Vardehaugen Architects в Осло.

Концепция проекта была проста: создать жилой дом строгого дизайна, небольшой по размеру и в то же время просторный. Площадь коттеджа составляет 55 кв. м. Построенный в 2016 году для частного заказчика, он состоит из большой гостиной, спальни, комнаты для лыжного инвентаря и скромной пристройки с подсобным помещением. Дом функционирует независимо от централизованного водоснабжения и электрических сетей.

Хакон получил степень магистра в Школе Архитектуры и Дизайна Осло, где он в настоящее время преподает. Он держал нас в курсе проекта с самого первого дня, сообщая о ходе строительства в электронных письмах и присылая снимки. Кроме того, Норвежская вещательная корпорация документировала процесс проектирования и возведения коттеджа, осветив его в часовом эпизоде программы «Гранд Дизайн». Поэтому мы рады наконец-то продемонстрировать вам результат работы и представить дизайнера, возглавлявшего проект. Он живет в Осло вместе с женой Сигрид и двумя сыновьями, Сивером и Августом.

Беседа с архитектором Хаконом Матре Аасародом
Журнал Alpine Modern: Когда и как Вы поняли, что хотите быть архитектором?

Хакон Матре Аасарод: Я всегда страстно любил рисовать. Могу с легкостью вспомнить то чудесное, почти гипнотическое чувство, которое я испытывал в детстве, часами рисуя космические корабли из «Звездных войн». Когда я немного подрос и понял, что рисование домов и других предметов может быть не только хобби, но и профессией, то решил быть архитектором. Рисуя, я и сейчас могу воскресить то замечательное, близкое к медитативному, чувство моего детства.
«Когда я немного подрос и понял, что рисование домов и других предметов может быть не только хобби, но и профессией, то решил быть архитектором.»

АМ: Какой профессиональной дорогой Вы шли, чтобы стать тем, кем являетесь сейчас?
ХМА: Сразу после окончания архитектурной школы мы с моим близким другом Эрлендом Блэкстад Хаффнером открыли свое первое бюро, Fantastic Norway. Нашей студией был красный фургон. В течение более трех лет мы переезжали от города к городу, предлагая помощь в архитектурных проектах и приглашая местных жителей принять участие в создании новых планов и стратегий развития их родных городов. Это было замечательное приключение, которое привлекло к нам внимание и принесло немало призов за наш метод работы. Однако, жизнь в постоянных разъездах была несколько утомительной, и в итоге нам пришлось поставить наш передвижное архитектурное бюро на стоянку.
Затем нам предложили принять участие в создании серии телевизионных программ об архитектуре для Норвежской вещательной корпорации, и пару лет мы работали в качестве телеведущих.
Проведя столько времени в общении и участии в общих проектах, я решил сосредоточиться на строительной стороне нашей профессии и открыл студию Vardehaugen Architects.

АМ: Какому дизайнерскому стилю Вы следуете?
ХМА: Начиная работу над новым проектом, я стараюсь забыть об идее определенного дизайна или внешнего вида здания. Пытаясь сосредоточиться на нуждах заказчика и создать интересное пространство, я позволяю стилю проявиться в процессе.

АМ: Откуда Вы черпаете вдохновение, работая над дизайном?
ХМА: Наилучшим источником вдохновения для нас являются наши клиенты и те места, для которых мы создаем проекты. Все заказчики различны и каждая местность в чем-то уникальна. Мы стремимся объединить эти особенности в каждом из наших проектов.

АМ: Что означает для Вас понятие «дом»?
ХМА: Дом — это чувство принадлежности чему-то. Это может быть здание, особенный ландшафт, гора и даже группа людей — те места, где живет ваша история.

АМ: Что делает Вас человеком гор?
ХМА: Живя в Норвегии, сложно не чувствовать близость к горам. Во времена моего детства мы проводили каникулы в походах или катаясь на лыжах. Наша семья до сих пор отправляется в горы каждую Пасху, а осенью в горах западного побережья мы пасем овец, принадлежащих родителям жены.

АМ: Когда Вы ощущаете наибольшее счастье?
ХМА: Ничто не сравнится с днем, проведенным с детьми в нашем маленьком летнем доме на западном побережье Норвегии.

АМ: Какой проект находится на Вашем чертежном столе прямо сейчас?
ХМА: Мы работаем с самыми разнообразными проектами. В дополнение к коттеджам и виллам, мы сейчас проектируем береговой музей на острове Фройя, маленькую часовню у Черного ледника — второго по величине в Норвегии, и обзорную платформу на самом впечатляющем водопаде страны — 280-метровом Веттисфоссен.

Проект: Cabin Vindheim

АМ: Кто является заказчиком проекта?
ХМА: Это супружеская пара немного старше пятидесяти, оба страстно увлеченные архитектурой и дизайном — в дополнение к лыжному спорту и горным походам.

АМ: Опишите дизайн своими словами...
ХМА: В основе проекта — двускатная щипцовая крыша, края которой опускаются до самой земли. Комнаты объединены сплошным потолком, а серия подъемов кровли создает богатое внутреннее пространство.

АМ: Каковы были пожелания заказчиков в начале работы над проектом?
ХМА: Они хотели небольшой дом с лаконичным дизайном, компактный и в то же время просторный.

АМ: Как Вы трансформировали видение заказчиков в этот дизайн?
ХМА: Задавшись целью создать коттедж, компактный снаружи и исключительно просторный внутри, мы сконцентрировались на физических ощущениях пространства и масштаба. Что делает пространство слишком тесным, а когда оно слишком велико? Создавая полноразмерные макеты своих дизайнерских решений во внутреннем дворе, мы достигли лучшего понимания размеров и пропорций своего проекта. Это позволило пройтись по дому еще до того, как он был построен, увидев и прочувствовав его во всех измерениях и пространственной последовательности.

АМ: Что вдохновило Вас на создание именно такого дизайна?
ХМА: Форма коттеджа навеяна классическим мотивом укутанных снегами домиков, где из-под снега видна только крыша. Когда снег скрывает здание, граница между архитектурой и природой размывается.

АМ: Что делает этот коттедж особенным?
ХМА: Зимой его крыша становится рукотворным склоном для прыжков на лыжах с трамплина, катания на санках и прочих активных развлечений, связанных со снегом.

АМ: Проведите нас туда...
ХМА: Дом находится посреди высокогорных лесов Норвегии, вблизи Лиллехаммера. Он построен между высокими елями с прекрасным видом на озеро. Здесь очень холодно зимой, а добраться до дома на машине затруднительно: придется пройти несколько километров на лыжах по пересеченной местности.

АМ: Как место, выбранное для строительства, повлияло на архитектуру дома?
ХМА: Морозные леса этой области одновременно красивы и загадочны, они близко связаны с традиционным фольклором, сказками о троллях и прочих странных созданиях. Когда снег накрывает деревья и камни, они трансформируются в нечто совершенно иное, становясь фигурами. Порой это тролли, а порой просто красивые, неповторимые скульптуры. Меня это по-настоящему вдохновляет.
«Когда снег накрывает деревья и камни, они трансформируются в нечто совершенно иное, становясь фигурами. Порой это тролли, а порой просто красивые, неповторимые скульптуры.»

АМ: Какие материалы Вы использовали в качестве основных и почему?
ХМА: Классические горные жилища в Норвегии покрыты темным деревом, что придает их облику основательность и приземленность. Поэтому для наружной облицовки коттеджа использована традиционная состаренная, выкрашенная в черное сосна. Интерьер намного светлее: изнутри дом полностью отделан вощеным шпоном из тополя.

АМ: Проведите нас вовнутрь дома...
ХМА: Наклонная крыша объединяет разрозненные пространства, поэтому дом ощущается почти как единая большая комната.
Из спальни хозяев и мезонина можно наблюдать за звездами и любоваться полярным сиянием, лежа в постели. Большое, четырехметровой длины окно создает иллюзию, будто вы спите над верхушками деревьев, прямо под звездным небом. Площадь гостиной невелика, но расстояние от пола до самой высокой точки потолка в ней составляет 4,7 метров.

АМ: Что для Вас было самым сложным в этом проекте, и как Вы эту сложность преодолели?
ХМА: Местность очень удалена от центральных коммуникаций, и даже доставка материалов для строительства была проблемой. Мы справлялись с задачей, постоянно сверяясь с местным прогнозом погоды.

АМ: Сейчас, когда строительство коттеджа завершено, что в нем нравится Вам больше всего?
ХМА: Лежа в постели, наблюдать за полярным сиянием, играющим над верхушками заснеженных елей — это по-настоящему приятно.

АМ: Как заказчики отзываются о Вашем архитектурном творении сейчас, прожив некоторое время в коттедже?
ХМА: Дом им очень нравится, и все выходные они проводят там. Единственная проблема, с которой им пришлось столкнуться — это овцы, взбирающиеся на крышу. Уверен, впрочем, что овцам это нравится.

АМ: Ваши самые последние впечатления от дома?
ХМА: Мы построили пару домиков для птиц, живущих поблизости от коттеджа. Местные воробьи и скворцы попадают в скворечник через небольшой проход, скрытый гибкой дверцей.

Перевод статьи выполнил Вячеслав Гринчук / © Конструкторское Бюро Русский Стиль

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
•