Этот проект важен не тем, что «просто стало красиво», а тем, что центр города получил новую связность, новый режим доступа к воде и набор сценариев, которые выдерживают и будни, и события. Ключевые изменения лежат в инженерии (очистка и восстановление старого русла Упы, берегоукрепление, замена сетей, контроль уровня воды) и в пространственном каркасе (многоуровневые маршруты, красные мостки, тематические зоны и повторяемые элементы среды). На фото и видеокадрах видно подтверждение «на земле»: большие открытые газоны у крепостной стены, сеть дорожек, низкое освещение, молодые посадки и событийное использование территории (временные павильоны, посадочные места, лежаки/пуфы). Ниже — разбор приёмов и полный практический набор рекомендаций, привязанный к источникам и к тому, что реально можно проверить глазами.

Можно ли вернуть городу воду, если целое столетие к ней нельзя было подойти? Что важнее для набережной — красивый променад или скучная, но решающая инженерия русла, сетей и отвода дождевой воды? Почему одни реконструированные берега живут только летом, а другие выдерживают и будни, и праздники, и зиму? Проект ревитализации центра Тулы удобен как проверка: здесь на относительно компактной территории сошлись история, промышленное наследие, вода, большой поток туристов и ежедневный маршрут горожан. В кадрах фото и видео видно главное — пространство реально работает: по газонам и дорожкам ходят, сидят, устраивают события, и при этом крепостная стена остаётся не декорацией, а активным фасадом.

Что видно на месте: вариативность движения и освещение

Первое, что бросается в глаза — это масштаб свободного «поля» у крепостной стены и то, как оно организовано не одной прямой линией, а сетью мягких траекторий. Дорожки и второстепенные тропы, ровный газон, небольшие группы молодых деревьев и низкие светильники - «болларды» (ограничительные столбики) вдоль маршрутов. Такой набор почти всегда означает прагматичную цель: не заставлять людей идти «как нарисовано», а дать несколько равнозначных вариантов движения — транзит, прогулку, обход толпы, короткий путь.

Проектный приём: открытый газон у стены и разветвлённая сеть дорожек создают вариативность движения, а молодые посадки и низкое направляющее освещение аккуратно ведут поток, не перегружая пространство.

Второе наблюдение — мощный «фон» исторического объекта используется как ориентир и как часть повседневного кадра. Над зубцами стены видны купола и колокольня: это не просто «вид на достопримечательность», а постоянная визуальная привязка, которая делает прогулку связной и запоминаемой. В источниках именно связка исторического ядра и воды описывается как один из ключевых смыслов проекта: вернуть городу право смотреть на воду и двигаться вдоль неё, не обходя промзоны, было целью проекта.

Исторический силуэт «работает» как навигация: купола и колокольня читаются через линию стены и удерживают ориентацию в пространстве.

Третье — территория из кадра легко переключается в событийный режим и обратно. На видео вы можете видеть временное наполнение: палатки/павильоны, посадочные места, лежаки/пуфы, люди, которые не «проходят», а остаются. Это важный индикатор качества: если открытая лужайка сразу становится местом длительного пребывания, значит, базовые параметры (покрытие, доступ, безопасность, логистика) уже способны «нести» сценарий, а не ломаются при первом массовом событии.

Проектный приём: газон запроектирован как трансформируемая площадка, допускающая размещение временных павильонов и интенсивное использование во время городских событий.

Наконец, у проекта есть ясная материальная логика на стыке «старого» и «нового». Виден крупный модуль кладки башни и белокаменный пояс у основания: этот контраст почти неизбежно влияет на выбор палитры и масштаба новых элементов, чтобы они не спорили с историей, но оставались современными. В профессиональном разборе на archi ru эта мысль развёрнута: красно-белая гамма благоустройства поддерживает образ кремля (белый камень + кирпич), а дерево и световые элементы формируют новый слой, не имитируя «старину».

Проектный приём: использование кирпича и белого камня как материальной основы пространства, задающей масштаб и цветовую палитру, к которой соразмеряются новые элементы.

Что говорят источники о замысле и реализации: от закрытой промзоны к публичному фронту

Если убрать метафоры и оставить фактуру, исходная проблема описывается предельно конкретно. По публикации на archi ru и по странице авторов, прибрежная зона у стен кремля долгие годы была связана с режимной промышленной территорией, физически разрезая центр и лишая его нормального доступа к воде. После утраты прежних функций такие зоны часто «проваливаются» в деградацию — это типовой сценарий для городских стариц и бывших производственных берегов. Тула здесь интересна тем, что проект работал не только с «парадной картинкой», но именно с этим разрывом.

В источниках фиксируются три решения, которые задают логику всего проекта.

1. Территория перестаёт быть закрытой: переносится заводское ограждение, и город получает непрерывность прохода и обзора. Это кажется «простым», но по сути всегда является самым дорогим шагом управленчески: без него ни одна замощённая поверхность сама по себе не становится общественным пространством.

2. Ревитализация понимается как система связей и общественных пространств центра, а не как «узкая линия вдоль воды». WOWHAUS (московское архитектурное бюро, которое занимается проектированием общественных пространств, набережных, парков и городских территорий) прямо отмечает, что проводился анализ для оптимизации пешеходных и транспортных связей, сценариев использования и зонирования.

Перед началом проектирования была проведена комплексная предпроектная аналитика территории, включающая изучение существующих пешеходных потоков, транспортных ограничений и сценариев использования пространства. Анализ позволил выявить реальные траектории движения, точки притяжения и конфликтные зоны, а также определить, какие участки должны работать как транзитные, а какие — как места остановки и событийной активности. На основе этих наблюдений сформировали систему маршрутов, зонирование и размещение ключевых элементов среды, благодаря чему набережная получила не декоративную, а поведенчески выверенную структуру, рассчитанную на ежедневное использование и пиковые городские нагрузки.

Итог предварительного анализа прямо соответствует тому, что видно на кадрах: у стены работает не «декорация», а полноценная территория пребывания.

3. Проект собирается в логике «каркас + вариативные сюжеты». По archi ru повторяемые элементы (павильоны, скамейки, типы мощения) дают дисциплину большому пространству, а тематические зоны и разные активности снимают монотонность. На видео это читается как минимум в том, что газон и дорожки могут одновременно принимать транзит и «остановку» — людям есть где сесть, лечь, собраться группой.

Отдельная часть замысла — культурная рамка названия Civitas Ludens, отсылка к книге Йохана Хёйзинга  «*»: город, который «играет», то есть допускает множественные сценарии поведения и не сводит общественное пространство к одной функции. Здесь важно не слово «игра», а практический вывод: набережная должна быть одновременно маршрутом, площадкой, трибуной, парком, «порогом воды» и местом событий — иначе она быстро превращается в транзитный коридор.

В книге Йохана Хёйзинги «Homo Ludens» культура рассматривается как пространство игры, а город — как сцена свободного взаимодействия людей. Хёйзинга писал о том, что игра не является противоположностью серьёзной деятельности: напротив, она формирует социальные связи, ритуалы и формы коллективного поведения. В контексте городской среды эта мысль переводится в архитектурный язык как создание пространств, допускающих спонтанность, вариативность маршрутов и временные события. Отсылка к книге подчёркивает, что набережная задумывалась не только как благоустроенная территория, но как городская «игровая площадка» для повседневных сценариев, где человек становится активным участником среды, а не просто её наблюдателем.

Инженерия воды и устойчивость: что обычно не видно, но всё решает

WOWHAUS пишет о чистке и заполнении водой старого русла, разборе завалов и вывозе порядка 70 тонн мусора; также упоминаются гидросооружения для контроля уровня воды, берегоукрепление, реконструкция мостов, перепланировка рельефа и замена инженерных сетей. В публикации archi ru дополнительно обозначено состояние заиленности русла и работы по укреплению берегов (в том числе упоминается укрепление деревянными сваями).

Эти детали важны по двум причинам.

Первая — долговечность. Инженерные руководства по модификации каналов и защите берегов указывают: решения по руслу и берегам должны учитывать не только гидравлику и конструкцию, но и экологические, культурные и визуальные факторы, потому что они напрямую влияют на устойчивость и на восприятие.

Вторая — безопасность и управляемость среды. Набережная всегда балансирует между доступностью и риском: люди хотят подходить к воде, а город обязан управлять уровнями, откосами, покрытиями и освещением. В международных рекомендациях по водным кромкам (WEDG) эта тройка — доступ, устойчивость, экология — задаётся как базовая рамка проектирования.

Есть ещё один слой, о котором обычно вспоминают после первой зимы: ливневая вода. Даже если конкретные типы покрытий в Туле в источниках не перечислены, практический вывод прямой: у воды нельзя оставлять дождевую и талую воду «на самотёк». Руководства по SuDS (sustainable drainage systems) подробно описывают, как водопроницаемые покрытия и подстилающие слои могут принимать, фильтровать и дозированно отдавать сток, снижая нагрузку на сети и уменьшая загрязнённый смыв в водоём [6]. Для набережной это вопрос не красоты, а санитарии и ресурса эксплуатации.

Материалы, цвет, свет и «читаемость» места: как проект удерживает идентичность

На больших общественных территориях «мелочи» работают как система: они склеивают разные зоны в одно место. В разборе archi ru фиксируется сознательная работа с красно‑белой гаммой, которая связана с кремлёвской стеной (кирпич и белый камень) и переводится в язык новых элементов — опоры, кадки, фонари, ограждения и киоски. На видео вы можете видеть крупный контраст материала, исторической стены видно буквально: он задаёт палитру, от которой трудно «убежать». Если новые элементы игнорируют такой контраст, город получает визуальный шум; если подхватывают — возникает единый образ пространства.

Второй материал — дерево — в источнике интерпретируется не как «декоративная теплота», а как мост между современным благоустройством и историческими слоями: дерево помогает не копировать «старину», а дать ей отголосок через тактильность и ассоциацию. Это важная оговорка: дерево на набережной — материал рискованный (влага, снег, реагенты). Значит, его нужно применять там, где эксплуатация управляемая: настилы, сиденья, элементы павильонов, но с понятной заменяемостью деталей.

Третий элемент — свет. В тексте archi ru описан ночной образ «поля» света на траве и акцентная подсветка мостков. Читается низкое направляющее освещение вдоль дорожек (болларды), которое не превращает территорию в «стадион», но помогает ориентироваться и повышает ощущение безопасности. Это тот случай, когда решение одновременно про комфорт и про эксплуатацию: низкий регулярный свет проще обслуживать, чем сложные художественные сценарии, и он лучше работает в дождь, туман или снег.

Отдельный вопрос — озеленение как долгосрочный контракт. Управление и обслуживание публичного пространства нельзя «приклеивать» в конце, потому что без планирования эксплуатации качество быстро падает. На видео вы можете видеть молодые посадки: это как раз тот этап, когда правильный уход решает, станет ли место зрелым парком или останется полем с кустами.

Таблица ключевых приемов: что сделано и как это работает

Практический набор приёмов: как повторять этот опыт без потери качества

Начинать нужно с права доступа и связности, а не с рисунка покрытия. В Туле поворотным стало не появление новой мебели, а снятие барьера и возвращение непрерывного прохода и обзора. На видео это ощущается как нормальный «городской режим»: нет ощущения, что территория живёт только как туристический аттракцион — по дорожкам ходят, а газон используется как парк. Если доступ и связность не решены, «красивая набережная» почти всегда превращается в локальный остров без влияния на город.

Собирать большое пространство надо схемой “каркас + сюжеты”. Archi ru подчёркивает роль повторяемых элементов (павильоны, лавки, типы мощения) как каркаса, на котором держится разнообразие зон. Это видно и в кадрах: территория у стены не распадается на случайные куски — дорожки и регулярные элементы держат целостность, а событийное наполнение не конфликтует с базовым устройством газона. Практический вывод: сначала задаётся «несущая сетка» (маршруты, опоры света, точки сервиса), потом — сценарии.

Рельеф — это ресурс, а не украшение. В источниках указана перепланировка рельефа и многоуровневые маршруты с красными мостками как ключевой пространственный инструмент. Такая стратегия почти всегда решает две задачи: создаёт обзорные точки и распределяет потоки. Дорожки и газоны создают разные темпы движения: кто-то идёт по кратчайшей траектории, кто-то задерживается на лужайке.

Безопасность делается “читаемостью”, а не только ограждениями. Практический вывод: безопасность у воды — это предсказуемость покрытия, видимые траектории, понятные границы газона и дорожки, плюс управляемый уровень воды и устойчивые откосы.

Круглогодичная программа — не украшение, а гарантия окупаемости городского усилия. Страница проекта подчёркивает, что территория задумана под летние события и зимние сценарии (каток на русле, горки). Это ключевой тест для города: если место работает только 3–4 месяца в году, город получает затратный «сезонный объект», который остальное время не формирует привычку. Смысловой вывод: планируя набережную, нужно сразу закладывать инфраструктуру сезонной смены (электрика, стоянки оборудования, места хранения, режимы уборки).

Событийность должна быть встроенной функцией, но не единственной. Если события начинают доминировать, пространство может потерять повседневную комфортность. Практическое правило: “событие должно помещаться в повседневность”, а не вытеснять её.

Идентичность собирается системно: цвет, масштаб, материалы. Основная идея красно‑белой палитры, привязанной к кремлю, и роль дерева как современного слоя без исторической имитации, если новые элементы не подхватят этот масштаб, они будут либо потеряны, либо начнут спорить с основной идеей. Практическое правило: сначала считывается акцент места (кирпич/камень/силуэт), потом под него подбирается язык новых деталей.

Свет — это инфраструктура ориентации, а не только “атмосфера”. Низкие светильники вдоль дорожек на видео работают как «линии сценографии», которые не ослепляют и не превращают парк в ярмарку, но держат маршрут. В профессиональном описании ночного образа это подчёркивается как часть целостной композиции. Практический вывод: в набережных лучше выигрывают простые и регулярные световые решения с ясной логикой обслуживания.

Эксплуатация проектируется так же жёстко, как планировка. Управление и обслуживание должны быть учтены на этапе планирования, иначе публичное пространство быстро теряет качество. На видео видны молодые посадки и газон — это зона наибольшего эксплуатационного риска (полив, вытоптанность, подсев, защита корневых зон). Практический вывод: без эксплуатационного бюджета и режима мероприятий набережная стареет в 2–3 раза быстрее.

Участие горожан и локальных сообществ — не “вишенка на презентации”, а инструмент точной настройки. Практический вывод: городские сценарии (где людям реально удобно сидеть, где нужна тень, где конфликтуют потоки) лучше уточняются до строительства, чем «лечатся» после.

И, наконец, простая проверка качества из поведенческой теории. Ян Гейл  показывает, что качество среды сильнее всего влияет на «необязательные» и социальные активности: люди задерживаются, наблюдают, общаются, если им удобно и безопасно. На видео это подтверждается визуально: часть людей стоит или идёт, но многие лежат или сидят, то есть выбирают длительное пребывание. Это и есть признак работающего общественного пространства: оно даёт повод остаться, а не только пройти.

Почему этот кейс работает

Этот проект удобно читать как «двухслойный»: верхний слой — городской образ, маршруты, сценарии, детали; нижний слой — инженерия воды и эксплуатационная дисциплина. Когда оба слоя совпадают, город получает не просто набережную, а новый механизм связности: место, где центр перестаёт быть набором объектов и превращается в непрерывный опыт движения и пребывания. Фото и видео подтверждают именно этот эффект на прилегающей к набережной территории: пространство у стены не пустует, оно принимает людей и временные события без ощущения аварийности.

Вопрос, который этот проект оставляет открытым и который стоит задавать любому городу: набережная — это единоразовый объект “к сдаче”, или это долгосрочный городской сервис со своим бюджетом, регламентом и ответственным владельцем? Если выбрать второе, у городской воды появляется шанс стать не декорацией, а настоящей инфраструктурой повседневной жизни.

Источники и литература

1. Тарабарина Ю. «Civitas Ludens» archi ru 2018 // https://archi.ru/russia/80762/civitas-ludens%2A
2. WOWHAUS (проектная команда). «Ревитализация центра города Тулы» wowhaus.org 2018 // https://wowhaus.org/project/revitalizaciya-centra-goroda-tuly/
3. European Proceedings. «Urban rivers/oxbow revitalization as a case of depressed territory (пример старицы и деградации при утрате функции)» European Proceedings of Social and Behavioural Sciences 2022 // https://www.europeanproceedings.com/article/10.15405/epls.22011.29
4. S. Army Corps of Engineers . «Engineer Manual EM 1110‑2‑1205 (русловые работы, защита берегов; официальное руководство)» USACE // https://www.publications.usace.army.mil/portals/76/publications/engineermanuals/em_1110-2-1205.pdf
5. Metropolitan Waterfront Alliance; . «WEDG (Waterfront Edge Design Guidelines): Brochure / framework (access–resilience–ecology)» 2020 // https://www.brooklynbridgepark.org/wp-content/uploads/2020/11/WEDG-MWA-Brochure.pdf
6. Marshalls . «The SuDS Manual (водопроницаемые покрытия, инфильтрация, управление стоком)» (pdf) // https://media.marshalls.co.uk/image/upload/v1581417015/The_SuDs_manual.pdf
7. UN‑Habitat *. «Global Public Space Toolkit: From Global Principles to Local Policies and Practice» 2015 // https://www.local2030.org/library/82/Global-Public-Space-Toolkit--From-Global-Principles-to-Local-Policies-and-Practice.pdf
8. archi.ru. «Рекультивация городского центра (о процессе, связях, партиципации)» archi.ru 2017 // https://archi.ru/russia/75031/rekultivaciya-gorodskogo-centra?article_type=5
9. Urban Design Group. «Life Between Buildings: Using Public Space (обзор идей о необходимых/необязательных/социальных активностях)» udg.org.uk // https://www.udg.org.uk/publications/udlibrary/life-between-buildings-using-public-space

Авторские фото и видеокадры территории набережной и прилегающих пространств у кремлёвской стены: https://vk.com/passivehouseprojects?w=wall-123413407_25799

Автор статьи: Чернов Александр Валерьевич